"Внутренняя речь" на иностранном языке как одна из форм практико-языкового самообразования учащихся

Разделы: Иностранные языки


В данной статье предполагается более детально рассмотреть внутренне-речевую деятельность на иностранном языке как одну из форм реализации практико-языкового самообразования учащихся.

Специалистам в области иностранных языков с опытом самообразовательной работы хорошо известен феномен, состоящий в том, что в позиции пассивной рецепции в родноязычном окружении (когда собственная внешне-речевая реакция необязательна) нередко происходит своеобразная рефлексия родноязычной среды во “внутренней речи” на иностранном языке [2 с.47].

Оперируя таким понятием как “внутренняя речь” в речевой деятельности на иностранном языке, необходимо четко соотнести понятия “язык” – “речь” – “речевая деятельность”.

Речевая деятельность субъекта включает в себя язык и речь как внутренние средства и способы ее реализации. Рассмотрим целесообразность и правомерность данного утверждения. Начнем с анализа самого явления “язык” и “иностранный язык” в частности.

Родной язык, выступая в единстве функций общения и обобщения [1 с.337], является, прежде всего, средством “присвоения” человеком общественного опыта, а уж потом, и вместе с выполнением этой функции, средством этой функции, средством выражения его собственной мысли. Усваивая родной язык, человек “присваивает” орудие познания окружающей действительности.

Овладение иностранным языком чаще всего определяется удовлетворением либо учебно-познавательной потребности, либо потребности осознания формы выражения собственной мысли и овладения ею.

Следовательно, изучение иностранного языка по характеру потребности отличается от владения родным языком. При изучении иностранного языка должны относительно синхронно и однонаправлено функционировать механизмы двух языков. Таким образом, язык является средством выражения мысли и реально существует лишь в речи, а речь осуществляется средствами языка.

Нельзя согласиться с тем, что “язык” и “речь” как два взаимосвязных, но самостоятельных явления обладают прямо противоположными резко контрастными характеристиками. Скорее всего, они определяются характеристиками, которые дополняют друг друга в нескончаемом круговороте вербального (языкового и речевого) мышления. Язык рассматривается как средство, а речь как способ формирования и формулирования мысли посредством языка в процессе речевой деятельности индивида [3 с.27]. Важным для трактовки речи как способа формирования и формулирования мысли посредством языка является также положение о том, что язык есть средство не выражать уже готовую мысль, а создавать ее.

Предлагаемая интерпретация предполагает “включение” языка и речи во внутреннюю структуру деятельности индивида. Как и всякая другая деятельность, речевая деятельность может осуществляться только при помощи определенных средств и способов. При этом данные средства и способы совершения деятельности всегда соотносятся с ее предметом. Исходя из этого, в речевой деятельности мы выделяем языковую систему как средство и речь как способ формирования и формулирования мысли. Естественно, что способ формирования и формулирования мысли посредством языка у каждого человека в процессе общения может существенно видоизменяться, определяя индивидуальную неповторимость высказывания и представляя собой весьма сложную игру сложного речевого механизма в условиях конкретной обстановки данного момента. Однако, все изменения находятся в пределах трех способов формирования и формулирования мысли или трех формах речи:

  1. Внутренний способ формирования и формулирования мысли посредством языка, так и внутреннего предметного кода (по Н.И. Жинкину); “внутренняя речь”.
  2. Внешний устный способ формирования и формулирования мысли посредством языка; внешняя устная речь.
  3. Внешний письменный способ формирования и формулирования мысли посредством языка; внешняя письменная речь.

Анализируя сказанное выше, можно сказать, что “внутренняя речь” должна рассматриваться как самостоятельный способ формирования и формулирования мысли [1 с.337]. “Внутренняя речь” является также специфическим способом. Этот способ может осуществляться как средствами языка, так и средствами предметно-схемного внутреннего индивидуального кода, представляющего собой высшую форму абстракции вербального мышления. Здесь же следует отметить, что внутренние процессы связаны многообразными обширными связями с речепорождением. Овладение иностранным языком предполагает значительную практику в речи, в том числе и практику речепорождения. Внутренне-речевая практика считается началом говорения. В связи с последним можно утверждать, что “внутренняя речь” также является речевой деятельностью, хотя и в неполном виде.

Как было уже сказано выше, внутренне-речевую деятельность определяют специфическим видом речи, который устанавливает непосредственную связь между речью и механизмом ее порождения. Очевидно, отработке способа формирования и формулирования мысли (“внутренней речи”) не уделяется должного внимания при овладении изучаемым языком. Соответственно, одна из больших психологических проблем обучения иноязычному говорению заключается в том, что необходимо учить не только средствам, т.е. словам и правилам языка, но и самому способу формирования и формулирования мысли. Учащихся любой ступени надо обучать не просто иностранному языку, а мышлению на нем. Это особенно важно из-за различия способов формирования и формулирования мысли в разных языках.

Сравним эти способы в русском и немецком языках на конкретных примерах:

1. Человек желает помочь, поддержать другого в ситуации, где необходимо сохранять самообладание:

- Возьми себя в руки! – русский вариант.

- Nimm dich zusammen! – немецкое выражение той же мысли в дословном переводе “Возьми себя вместе!”

2. О человеке, который не погиб, остался жив после несчастного случая, говорят:

- Он родился в рубашке! – русское выражение.

- Er wurde mit einem goldenen Loeffel im Munde geboren, – немецкий вариант в дословном переводе “Он родился с золотой ложкой во рту”.

Из указанных примеров видно, что одна и та же мысль реализуется в разных языках различными языковыми средствами, в частности различными словами.

Мышление на иностранном языке отличается определенным своеобразием. Код языка есть обнаружение “кода” мышления человека. Из этого следует, что усвоение иностранного языка может рассматриваться как процесс взаимодействия двух кодов иностранного и родного языков. Соответственно, обучение иностранному языку есть обучения правилам перекодировки с родного на иностранный язык.

Таким образом, мы рассмотрели, как соотносятся между собой понятия “язык”, “речь”, “речевая деятельность”. Определив речь как способ формирования и формулирования мысли, было показано, что язык и речь “входят” во внутреннюю структуру речевой деятельности. Также была сделана попытка рассмотреть внутренний способ формирования и формулирования мысли (“внутреннюю речь”) как высшую форму абстракции вербального мышления. Показана необходимость учить обучаемых не только средствам иностранного языка (слова и правила), но и самому способу внутреннего формирования и формулирования мысли, “внутренней речи” на иностранном языке.

Поскольку “внутренняя речь” является специфическим видом речевой деятельности, то этапы внутреннеречевой деятельности должны хотя бы частично совпадать с этапами прохождения любой речевой деятельности. В связи с этим следует подчеркнуть, что всякая речевая деятельность определяется трехфазностью:

  • побудительно-мотивационная фаза;
  • ориентировочно-исследовательская фаза;
  • исполнительная фаза.

Рассмотрим данные фазы применительно к внутренне-речевой деятельности.

Первая фаза реализуется сложным взаимодействием потребностей, мотивов и цели действия как будущего его результата. При этом основным источником, предпосылкой деятельности и общей активности личности является потребность. Источником, мотивом внутренней речи является аффектная и волевая тенденция.

Второй этап деятельности составляет ее ориентировочно-исследовательская часть, направленная на исследование условий деятельности, выделение предмета деятельности, раскрытие его свойств. На этой фазе внутренне-речевой деятельности реализуется отбор средств и способа формирования мысли: мысленное формулирование с частичным негромким проговариванием, мысленное формулирование с частичным проговариванием как внутренний перевод. В дальнейшем данные способы будут рассмотрены как формы реализации “внутренней речи” несколько подробнее.

Третья фаза всякой речевой деятельности представляется как исполнительная, реализующая. Во внутренне-речевой деятельности этот этап внешне не выражен, хотя существует.

Согласно сказанному выше, любая речевая деятельность, в том числе и внутренне-речевая, характеризуется мотивацией, замыслом, реализацией замысла и сопоставлением реализации и замысла. Следовательно, всякая речевая деятельность представляет собой процесс активного, целенаправленного, опосредствованного языком и обуславливаемого ситуацией общения взаимодействия людей между собой или, в случае “внутренней речи” процесс взаимодействия с самим собой [3 с.40–41].

Что касается внутренне-речевой деятельности, то образно указанный феномен можно было бы назвать скрытым иноязычным сопровождением родноязычной коммуникации. Внутренне-речевая иноязычная рефлексия приводится в действие как непроизвольно, так и произвольно, объем которой поддается саморегуляции и способен расширяться до некоторых пределов [2 с.48]. Подчеркнем, что “внутренняя речь является одной из форм реализации практико-языкового самообразования и представляется как дискретная иноязычная внутренне-речевая практика в родноязычном окружении. Следует также отметить, что в глубинах порождения речи устанавливаются связи с ассоциациями мотивационными, мыслительно-содержательными, логическими, со всякого рода ассоциациями волевыми, эмоциональными. В соответствии с этим можно сказать, что речь “внутри”, речь для себя – эти связи устанавливаются очень эффективно.

Исходя из сказанного выше, можно обозначить следующие формы реализации “внутренней речи”:

  • мысленное формулирование (думание);
  • мысленное формулирование с частичным негромким проговариванием;
  • мысленное формулирование с частичным проговариванием (внутренний перевод).

Очевидно, что психологической основой внутренне-речевой деятельности является думание на иностранном языке в связи с читаемым, слышимым, в связи с невербальными стимулами [3 с.41, 42]. Думание, размышление правомерно определяет взаимодействия человека с самим собой. Эта форма “внутренней речи” часто предшествует основным видам взаимодействия человека с другими людьми, играет роль “черновика”, подготовки, самопроверки. К обдумыванию примыкает внутренне-речевой перевод, который представляет собой сложный и иерархически организованный механизм внутренне-речевой деятельности, участвующей в процессе превращения материала смыслового восприятия или отдельных уровней порождения собственного иноязычного высказывания на одном языке в материал порождения этого высказывания на другом. Упрощая, можно было бы сказать, что внутренний перевод обслуживает в той или иной степени, в развернутом или свернутом виде процессы смыслового восприятия, порождения или перекодировки речевого высказывания и выполняет функции “перевода для себя”.

Важность этих видов внутренне-речевой деятельности не вызывает сомнений. К сожалению этому не учат сегодня ни применительно к родному, ни применительно к иностранному языкам.

В исследовательских интервью об опыте самообразования учащиеся и преподаватели иностранного языка нередко отмечали [2], что частичное внутренне-речевое “отражение” на изучаемом языке окружающей жизни стало для них привычным, помогает поддерживать “языковую форму”, проверять себя в различных ситуациях, обогащать свою речь лексически, получая из вне и разрешая тем самым языковые задачи типа: “А как это будет на изучаемом языке?”

Таким образом, несмотря на относительную прерывистость и фрагментарность внутренне-речевая деятельность является вполне реальным путем расширения общего объема речевой практики без дополнительных затрат времени. Разумеется, в связи с этим необходимо определить учебные стратегии практико-языковой самообразовательной деятельности на основе “внутренней речи”, которые бы могли служить для каждого изучающего иностранный язык “катализатором” и “индикатором” целенаправленного владения родным и иностранным языком, и которые помогли бы превратить внутренне-речевую деятельность на иностранном языке в стабильное естественное явление жизнедеятельности.

Литература

  1. Выготский Л.С. Мышление и речь. – Собр. Соч. М., Педагогика, 1982.
  2. Гиниатуллин И.А. Самостоятельная учебная деятельность по овладению иностранным языком на специальном факультете: Учебное пособие к спецкурсу. Свердловск, 1990.
  3. Зимняя И.А. Психология обучения иностранным языкам в школе М., Просвещение, 1991.